О КОМПАНИИ

Мы рады приветствовать Вас на сайте Научно-исследовательского и аналитического центра экономики леса и природопользования!

Наш Центр был организован 1 июля 2003 года. За это время определились основные направления деятельности и потенциальные заказчики наших услуг и работ, сформировался трудовой коллектив. Читать далее »

НАША МИССИЯ

Формирование и системное совершенствование системы стратегического планирования в сфере лесных отношений и комплексного развития предприятий лесопромышленного комплекса в интересах обеспечения устойчивого управления лесами и повышения экономической эффективности использования лесов

НАШИ УСЛУГИ

Отзывы о центре:

Владимир 02.03.2016

Замечательный центр! Он действительн »

С. Трофимов 14.08.2013

Лесная отрасль России - это многолетний труд целых поколений наших »

Т. Хайрулин 08.07.2013

Центр экономики леса и природопользования является организацией, ко »

Все отзывы

Цитата дня

...Природу нельзя застигнуть неряшливой и полураздетой, она всегда прекрасна... (Р. Эмерсон)

Все цитаты

Анонсы

11.04.2018 Всероссийский экологический субботник «Зеленая весна» пройдет при поддержке Минприроды России с 21 а читать »

08.04.2018 В период с 18 по 19 апреля в Москве пройдет международный конгресс «Биомасса: топливо и энергия». читать »

10.12.2017 Министр промышленности и торговли России Денис Мантуров откроет 12 декабря 2017 года первый форум ле читать »

Все анонсы

Опрос:

Создаст ли компенсационное лесопользование эффективные условия для воспроизводства лесов

Фото дня:

О центре » Услуги и продукты » Наши публикации » Интервью Николая Петрунина "Российским лесным вестям"

Интервью Николая Петрунина "Российским лесным вестям"

 
Экономист Николай Петрунин не согласен с мнением, что лесное хозяйство убыточно.

Нельзя отделять лесное хозяйство от лесопромышленного комплекса

Николай Петрунин

Как-то незаметно в общественном сознании укоренилось мнение, что лесное хозяйство является убыточной отраслью, где, словно в пропасти, пропадают миллиарды бюджетных рублей. Генеральный директор Научно-исследовательского и аналитического центра экономики леса и природопользования Николай Петрунин с подобной точкой зрения принципиально не согласен. По его мнению, потенциал лесного хозяйства явно недооценен.

Николай Алексеевич, в последнее время экономические перспективы лесного хозяйства все чаще оказываются в центре дискуссий. Одни специалисты уверены, что в лес необходимо срочно вернуть экономику, другие утверждают, что она там и не ночевала. Как бы вы определили характер отношений, которые сложились между лесным хозяйством и экономикой?

– Действительно, в настоящее время в обществе  распространена точка зрения, что в лесном хозяйстве никогда не было экономики, что оно является дотационной отраслью, традиционно  живущей за счет бюджетных ассигнований. Я, пожалуй, частично согласился бы с подобной позицией. Реалии российской действительности на протяжении многих лет сложились таким образом, что экономики в чистом виде в системе лесных отношений не было видно. Хотя попытки создать в системе лесного хозяйства экономические механизмы предпринимались неоднократно.

В частности, в конце 80-х – начале 90-х годов прошлого века в лесное хозяйство пытались внедрить хозрасчет. Для этого были созданы опытные лесхозы, в том числе и в Московской области. Эксперимент доказал, что если правильно спланировать работу лесного хозяйства, грамотно, выражаясь современным языком, организовать  бизнес-процессы, то оно перестает, как минимум, быть убыточным.

Часто задают вопрос: является ли лес экономическим объектом, стоит ли его таковым считать или нет? Очевидно, что лес является экономическим объектом, это огромный ресурс для лесопромышленного комплекса. А это целлюлозно-бумажная, лесоперерабатывающая, лесозаготовительная промышленности. Лес очень привлекателен для развития туризма, для рекреационной деятельности.

Когда я слышу мнение, что лесное хозяйство – убыточно, то не могу с этим согласиться. В 2011 году выручка ЛПК составила более 703 миллиардов рублей, а прибыль дошла до отметки в 26 миллиардов рублей. Если сопоставить эти данные, то можно сделать вывод о том, что лесное хозяйство дает в бюджетную систему страны не 22 миллиарда рублей, как это принято считать, исходя из суммы арендных платежей, а, судя по экспертным оценкам, 100-120 миллиардов рублей в год. Это и налог на прибыль, и налог на добавленную стоимость, и таможенные платежи, и налог на доходы физических лиц, отчисления во внебюджетные государственные фонды.

Кроме того, лесная отрасль имеет огромное социальное значение. Она дает работу сотням тысяч человек.

С вашей точки зрения, методологически неверно разделять лесное хозяйство и лесную промышленность?

– Я уверен, что нельзя отделять лесное хозяйство от лесопромышленного комплекса. Слишком уж они взаимоувязаны.

Какие шаги должно предпринять государство, чтобы включить эффективные экономические механизмы в области лесного хозяйства?

– С моей точки зрения, государство должно быть заинтересовано в распространении наиболее передовых форм развития бизнеса. Самой эффективной формой в области лесных отношений является, как мне кажется, частно-государственное партнерство, когда все участники процесса действуют ради достижения общих целей. Не секрет, что у государства существует определенный дефицит финансовых ресурсов, которые можно направить на развитие лесного хозяйства, а частный бизнес готов их предоставить. Здесь крайне важно, что участники частно-государственного партнерства разделяют полномочия и ответственность, функционируют на равных, разделяют инвестиции, риски и выгоды, действуют в рамках четкого соглашения, контракта или другого правоустанавливающего документа.

В этой ситуации власть должна определиться с паритетами интересов. С одной стороны, необходимо понять, что в первую очередь необходимо государству как собственнику лесного фонда, а с другой – выяснить, чем можно заинтересовать частный бизнес, вовлеченный в процесс использование лесов. Ведь лесной ресурс принципиально отличается от других видов природных богатств. Поставьте себя на место арендатора, который заготовил древесину, а на месте срубленного леса посадил новый, ухаживает за ним, занимается его охраной и защитой. Однако вряд ли ему удастся увидеть результаты своего труда, так как в среднем возраст леса, готового к использованию, составляет 80 лет. Государство должно учитывать это обстоятельство и обеспечить паритет интересов.

И чем же можно заинтересовать лесопользователей, чтобы и государственный интерес соблюсти, и экологии не навредить, и бизнес не задушить?

– Лесопользователю можно предоставить определенные льготы, например, налоговые. Возможно предоставление кредитных ресурсов на льготных условиях. Если на предприятии создаются дополнительные рабочие места, выплачивается стабильная заработная плата, вкладываются средства в развитие промышленно-производственной базы и инфраструктуры, если арендатор восстанавливает лес, ухаживает за ним и охраняет его, в том числе и от лесных пожаров, то почему бы такому бизнесмену не предоставить определенные преференции.  

Николай Алексеевич, вы нарисовали образ идеального лесопользователя, которого в российской действительности, откровенно говоря, встретить почти невозможно. Ученые уже открыто говорят, мол, арендаторы делают вид, что сажают лес, а государство изображает, что принимает эти работы. Реальная картина того, как арендаторы относятся к возобновляемому ресурсу, чаще вызывает желание ужесточить законодательство, чем осыпать бизнес преференциями. Существуют ли какие-то экономические модели, с помощью которых можно было бы исправить ситуацию и повернуть арендаторов в сторону цивилизованного бизнеса?

– Возможно, что претензии к бизнесу частично оправданы. Мне кажется, что начинать необходимо с изменения менталитета, с одной стороны, государственных чиновников по отношению к лесной отрасли, а с другой – менталитета общества, граждан, представителей бизнеса. Государство должно сберечь и приумножить лесной фонд, а арендатор должен быть уверен в своем завтрашнем дне. На сегодня у бизнеса этой уверенности нет. Я думаю, что ответ на вопрос об эффективной экономической модели необходимо искать на этой вертикали.

Например, неоднократно говорилось о создании фонда лесовосстановления и рекультивации нарушенных земель лесного фонда. И, кстати, арендаторы лесных участков поддерживали эту идею. Суть проста: арендатор по заранее известным ставкам перечисляет часть средств в этот фонд. В случае выполнения собственными силами работ по лесовосстановлению или рекультивации деньги ему возвращаются, если, конечно, нет претензий к их качеству. Если же этого не происходит, региональная власть получает возможность привлечь стороннюю организацию и оплатить проведение необходимых мероприятий. Фактически фонд стал бы неким страховым резервом.

– Надеюсь, вы не будете спорить, что менталитет меняется, в том числе и с помощью экономических рычагов. Как вы считаете, введение в России частной собственности на лес добавит лесопромышленникам уверенности в завтрашнем дне? Или это опасный шаг для современной России?

– С моей точки зрения, нельзя категорично утверждать, что в России не должно быть частной собственности на лес. Она должна быть, она интересна крупному лесному бизнесу. Во всех крупных лесных державах мира в той или иной форме существует частная собственность на лес. Она была в свое время и в России. Вопрос в другом: готово ли государство и общество к приватизации лесов? Мне кажется, что нет. Тема введения частной собственности на леса, безусловно, должна активно обсуждаться в обществе, исследоваться, о ней нельзя забывать, отодвигая на второй план. Прежде всего, государство должно четко определить для себя, по какой цене оно готово отдавать лесной ресурс. Это самый принципиальный вопрос, без решения которого ни о какой приватизации не может быть и речи.

– Среди представителей бизнеса бытует мнение, что лес в собственность можно получить за пять копеек. Готов ли бизнес платить за ресурс адекватные суммы?

– Я согласен, многие мечтают получить леса в собственность за бесценок. С моей точки зрения, это и опасно, и не справедливо.  Для того, чтобы этого не случилось, необходимо разработать четкие, понятные критерии и механизмы оценки участков лесного фонда. Каждый участок леса представляет собой набор различных характеристик, начиная от породного и качественного состава лесных насаждений и заканчивая его географическим расположением, приближенностью к рынкам сбыта или крупным промышленным центрам. Все это влияет на стоимость участка. Некоторые предлагают делать оценку лесного участка по кадастровой стоимости земли. Но применительно к лесу подобный механизм определения стоимости, я уверен, категорически не подходит.  Проблема в том, что системы оценки участков лесного фонда у нас до сих пор нет.

– Как вы думаете, возможно ли на практике создать эффективную модель оценки лесных участков, учитывая, сколько разных моментов влияет на цену?

– Существует хорошая русская пословица: волков бояться – в лес не ходить. Если этот вопрос важен, а он чрезвычайно важен, то им нужно заниматься. Безусловно, необходимо разрабатывать механизмы оценки лесных участков. В этом заинтересованы все участники лесных отношений. Оптимальный вариант апробирования каких-либо решений – это создание и реализация пилотных проектов, когда в рамках одного или нескольких регионов разрабатываются и обкатываются предложенные модели. Пилотные проекты тем и хороши, что позволяют, не принимая скоропалительных решений, постепенно, вдумчиво, не спеша отработать тот или иной механизм, причем с учетом общественного мнения.

Судя по вашим словам, приватизация лесов как экономический механизм остается для нас, образно говоря, путеводной звездой, к которой на сегодняшнем этапе можно только стремиться. Но в таком случае какие альтернативные подходы можно предложить?

– Например, совершенствование арендных отношений. С моей точки зрения, пришло время вплотную заняться корректировкой системы арендных платежей, нужно развивать систему оценки лесного ресурса. Институт аренды лесов – это тот инструментарий, который позволяет поэтапно, не торопясь, проработать многие вопросы. Почему-то мы боимся развивать систему анализа и мониторинга. Управленческие решения зачастую принимаются вслепую. Стоит ли удивляться, когда в итоге мы понимаем, что эти решения были либо поспешными, либо ошибочными.

Простой пример. Недавно в Тюмени проходила конференция, на которой возник вопрос о совершенствовании системы управления лесами. На обсуждение была вынесена интересная тема – критерии определения необходимой численности работников лесного хозяйства в том или ином регионе. Как определить оптимальное количество работающих? От чего это должно зависеть? Я повторюсь. Для того, чтобы принять грамотное управленческое решение, необходимо предварительно проделать серьезную аналитическую работу. Не секрет, что в большинстве регионов штат сотрудников определялся, мягко говоря, интуитивно, что в результате породило множество проблем.

Какие задачи вы бы определили в качестве приоритетных на ближайшие год – два?

– Во-первых, это лесоустройство. Это архиважно. В том числе и для проработки вопросов внедрения частной собственности на леса, и совершенствования экономических и финансовых механизмов в системе лесного хозяйства. Мы должны знать, чем управляем, что и сколько используем и что нас ожидает в обозримой перспективе.  

Во-вторых, необходимо совершенствовать систему управления лесами. Здесь много проблем, но это тема отдельного разговора. В-третьих, если мы говорим о совершенствовании арендных отношений, то следует разработать модель оценки лесного ресурса. И подобных актуальных для отрасли тем можно перечислить немало. Огромный пласт проблем скрывается за простым вопросом: как повысить эффективность использования лесов? К проблемным темам можно смело добавить лесную инфраструктуру, лесную науку и образование, повышение престижа профессии лесничего. В общем, легче сказать, в какой сфере у нас существует отлаженная модель взаимоотношений, чем перечислить нерешенные проблемы.

И все же, как бы вы сформулировали самую болезненную для отрасли тему?

– С моей точки зрения, самая существенная деталь – это недооценка роли и значимости лесного хозяйства. Причем как обществом, так и властью. Ведь лес – это не просто участок природного ландшафта. И не только единственно возобновляемый ресурс, как принято сегодня считать. В нем заключены важные экологические функции, он обеспечивает сохранение водного баланса, лес имеет важное социальное и культурное значение, с ним тесно связана судьба коренных малочисленных народов. Вообще, вся наша история глубинными корнями уходит в лес, и забывать об этом – крайне неперспективный подход.  


Антонина КРАМСКИХ   

Интерактивная ссылка на источник публикации: http://www.lesvesti.ru/news/view/4157/